Николай Оганезов о самоисключении из азартных игр по заявлению родственников {рб}

На самом деле это старая инициатива бывшего депутата Артема Метелева, который отличался громкими популистскими заявлениями и по итогу так и не прошел в новый состав Госдумы РФ. Судя по всему, глава комитета Госдумы по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений Борис Чернышов (ЛДПР) решил воспользоваться старыми наработками бывшего коллеги.

Если смотреть по сути инициативы, то, согласно п. 1 ст. 30 ГК РФ, «гражданин, который вследствие пристрастия к азартным играм, злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами ставит свою семью в тяжелое материальное положение, может быть ограничен судом в дееспособности в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством. Над ним устанавливается попечительство».

Под пристрастием к азартным играм подразумевается психологическая зависимость, которая, помимо неконтролируемого влечения к игре, характеризуется расстройствами поведения, психического здоровья и самочувствия гражданина, проявляется в патологическом влечении к азартным играм, а также в продолжительном участии в азартных играх вопреки наступлению неблагоприятных последствий для материального благосостояния членов его семьи. Все указанные критерии содержат оценочные факторы и не являются однозначными для принятия решения об ограничении дееспособности гражданина, поэтому буквально по каждому из них необходимо заключение соответствующих экспертов.

По сути, инициатива депутатов Метелева/Чернышова о разрешении родственникам самим устанавливать самозапрет лудоманам без учета их личного мнения идет вразрез с указанными положениями Гражданского кодекса РФ, а также подразумевает отказ от наличия безусловных оснований, подтвержденных независимой экспертизой, для ограничения дееспособности граждан Российской Федерации помимо их воли и без суда. Инициатива выглядит странной, так как вопрос дееспособности гражданина будет решаться лишь по наличию заявления одного из близких родственников. Какого-либо обоснования или подтверждения наличия реальных проблем у семьи лудомана не требуется. Не требуется и подтверждения причинно-следственной связи между действиями гипотетического лудомана и наступлением каких-либо трудностей (материальных или касающихся личностных взаимоотношений) в семье.

Не уверен, что реализация такой инициативы может принести пользу в профилактике лудомании, но в том, что такая возможность для «родственников» станет жестким инструментом для недобросовестных манипуляций в отношении членов семьи, находящихся в семейном конфликте или на грани развода друг с другом, даже не сомневаюсь. Эта инициатива скорее про создание проблем для граждан, чем про реальное решение проблем лудомании.